пятница, 24 ноября 2017 г.

Приказ №1: как быть и что делать?

"Наверное, действительно лучшее свойство памяти – забывать! Только не получается забыть растерянных матросов после возвращения из Крыма и ожидания решения своей судьбы в казарме расформированной части", - вспоминает события трехгодичной давности военно-политический эксперт, полковник запаса Рафаэль Люкманов на страницах "Украинского интереса". Далее авторский текст.
Никому они были здесь не нужны. Привезли, оставили – ждите! Карточки с денежным содержанием заблокированы, что творится в стране, верность присяге которой они сохранили, неизвестно. Кто они – герои или изменники, как им твердили российские офицеры? Военком мчится туда, встречается с матросами, организовывает их быт, какую-то элементарную помощь, организовывает встречу со школьниками.
Нужно было видеть просветленные лица ребят, когда они общались с детьми, как они бережно принимали подарки, рисунки, многие не смогли сдерживать слезы: "– Если бы мы знали, что нас здесь так ждут, мы бы никогда не сдались! – Если бы у нас были такие офицеры, мы бы сражались! – Нас же трижды возвращали в базу, мы могли бы спокойно дойти до Одессы! – Нам ничего не говорили про то, как нас здесь поддерживают!"
Мы, пользуясь своими личными связями, разблокировали банковские карты, помогали всем, чем могли. Эти глаза и эмоции забыть невозможно.
После Илловайской трагедии мы вывозили из Донецка наших ребят в Днепропетровск. Администрация области и города прилагала огромные усилия, чтобы еще сегодняшние пленные почувствовали, что Родина их не забыла. Автобусы, юридическая помощь, связь с родными, одежда, госпиталь и оформление необходимых документов, все решалось в едином центре с максимальной поддержкой чиновников. Ребята преодолевали шок, оттаивали души – их глаз мне тоже никогда не забыть. Быстро проскочив нейтралку с притушенным светом фар, мы вихрем влетали в безопасную зону, где колонну уже ждали автобусы. Чай, кофе, короткий перекур: "– Ребята, все позади. Едем домой". И здесь продолжалась работа, только уже в мчащихся автобусах. Опрос, уточнение деталей, обстоятельства боя, пленения, кто был рядом. Какие команды поступали, какими маршрутами выходили, что видели по пути. Характерные признаки подразделений российских войск, милиции, “ополчения”, какая техника и где находилась. Какое вооружение применяли оккупанты и характерные особенности. Тактика действий, национальный состав, особенности. Все необходимо учесть, систематизировать, детализировать. Аналитики будут делать свою работу, а наша, в стороне от софитов журналистов, – обратить внимание оперативников СБУ на особенно интересных в оперативном отношении ребят, которые видели то, что россияне никогда не покажут по телевизору; то же самое с военной разведкой – привязать информацию к карте, составить докладную записку. Но это уже позже, когда ребята всем обеспечены, размещены в госпитале и все организационные вопросы решены. Тогда наступает период писанины – пока не забыли, пока эмоции, пока перед глазами эти ребята, что не изменили присяге. И вновь слышишь: "– Если бы у нас были такие офицеры…  – Если бы мы знали, что их можно было бить в тылу, ведь они нас испугались, когда мы шли из Илловайска, мы это видели по их лицам! – Если бы нам дали команду атаковать, а не идти походным порядком! Товарищи офицеры, мы бы их смяли!" Если бы…
Вновь в который раз выпиваешь рюмку "горькой" и задаешь риторический вопрос – почему все так? Почему мы помним, что офицеров бывших не бывает! Откуда взялась самоуспокоенность? Как так случилось, что Армия, которой мы отдали свою жизнь, была доведена до не боеготового состояния? Откуда брались генералы и полковники в армии, которая уничтожалась? Почему некому было принять решение и отдать простой приказ там, в Крыму? Ведь это просто – поступай как должно и будь, что будет! Разве это не одна из основополагающих заповедей офицера? Почему руководство страны и командование Вооруженных сил не отдало ПРИКАЗ?
Наши друзья из стран Балтии искренне хотят нам помочь, и открыто делятся своим опытом, в том числе и в отношении кризиса принятия решений первого часа. Для того, чтобы попросту исключить человеческих фактор и дать право на применение силы против агрессора не нужно ждать приказа – он уже есть! В Норвегии и Эстонии в каждом доме на видном месте размещен постер – "Приказ №1". Не нужно тратить времени и нервов, для того чтобы написать пресловутую Директиву №1, на которую любят ссылаться историки и которая не имела никакого практического значения в ночь на 22 июня 1941 года. Предлагаем нашим читателям самим оценить лаконичность и емкость этого приказа. Вновь не могу забыть строку из "Руководства по боевому применению": "задача должна ставиться коротко, ясно и не допускать двусмысленного толкования"...
Наказ командувача силами оборони. Фото надане автором
КОМАНДУЮЧИЙ СИЛАМИ ОБОРОНИ
НАКАЗ / Таллінн / 01 січня 1995 р. №1
Для оголошення воєнного стану у випадку спрямованої проти Естонської Республіки агресії за умови, якщо це не можливо зробити в порядку, передбаченому в ст. 128 Конституції Естонської Республіки, відповідно до завдань, покладених на керівника Сил оборони і організацій оборони держави в ст.127 Основного закону, а також виходячи із принципу, що краще вмерти вільною людиною, аніж жити в кайданах,
наказую
Ввести воєнний стан на території Естонської Республіки з моменту, коли озброєні підрозділи, або формування ворога самовільно перетинають контрольну лінію (державний кордон) між країнами.
Силам оборони, Союзу оборони і підпорядкованим мені згідно Закону «Про державну оборону під час війни» організованим за військовим зразком установам та підрозділам МВС – почати з моменту введення воєнного стану чинити активний опір агресору відповідно до поставлених завдань.
Не припиняти чинити опір противнику до публічного та письмового розпорядження обраного в конституційному порядку Президента Естонської Республіки.
підпис: А. Ейнсельн, генерал-майор

"ГК"

0 коммент.:

Отправить комментарий